Знаменитый адвокат — случайный владелец Ратминской усадьбы?

В истории усадьбы на устье реки Дубны есть одна интересная страница. 20 июня 1880 года третий представитель династии Вяземских — владельцев родового поместья Городище с 1806 года — князь Константин Александрович Вяземский внезапно продает свое «…недвижимое имение, состоящее Тверской губернии Корчевского уезда села Городище, что на Дубне, свободное от заселения крестьянами, с землею при деревне Ратмино и населенной деревни Козлаки» кандидату права Николаю Петровичу Шубинскому.

А спустя год, летом 1881 года Н.П. Шубинский продает ратминскую усадьбу видному купцу, выходцу из Калужской губернии, почетному гражданину Сергею Никитовичу Ганешину (по некоторым источникам Гоняшину, Гонятину) по купчей крепости за 48 тысяч рублей.

До недавнего времени скупая информация об этих событиях 125-летней давности ограничивалась исключительно упоминанием о самих юридических фактах — т.е. актах купли-продажи имения. Имеющиеся в наличии источники не проливали свет на условия и обстоятельства продажи усадьбы на устье Дубны. Что заставило потомственного князя Вяземского скоротечно расстаться с живописным поместьем, завещанным ему дедом и отцом? И что представляла собой личность нового загадочного землевладельца-адвоката, который лишь спустя год перепродал доставшееся имение купцу Ганешину?

Предпримем попытку ответить на эти вопросы.

РОДОВЫЕ ИСТОКИ

Род Шубинских записан в 6 часть Российской родословной книги, принадлежал к числу старинных дворянских фамилий Тверской и Ярославской губерний. Первым известным предком Шубинских был Афанасий, воевода Угличский в I половине 17 века. Потомки его сделались дворянами — собственниками Кашинского и Угличского уездов. Большинство из них занимали разного рода должности на государственной, преимущественно военной, службе. Шубинские владели родовыми вотчинами, очевидно, доставшимися им за службу: селом Болотово в Угличском уезде и селом Богоявленским в Кашинском уезде.

Теперь остановимся более подробно на личности внука Н.П. Шубинского — на присяжном поверенном Московского окружного суда Николае Петровиче Шубинском, покупателе усадьбы с.Городище — Ратмино.

АДВОКАТ И АКТРИСА

Николай Петрович Шубинский родился в Киеве 3 октября 1853 года. Получает прекрасное домашнее образование, поступает в гимназию, любимым предметом являются математические науки, мечтает о карьере инженера. Но после окончания гимназии Николай поступает на юридический факультет Московского университета. В 1875 году оканчивает юридический факультет и записывается в помощники к знаменитому юристу, адвокату Ф.П. Плевако. Молодой адвокат начинает блистать в кругах московской интеллигенции. Здесь, на одной из вечеринок, молодая артистка Малого театра Мария Николаевна Ермолова познакомилась с будущим мужем Николаем Петровичем Шубинским.

В то время Н.П. Шубинский был «талантливым, блестящим помощником знаменитого Плевако… На вечерах у него он затмевал всех своим умом и остроумием. В те годы он был под надзором полиции, подвергался обыскам, не признавал ни властей, ни обрядов. К нему-то и устремилась душа Марии Николаевны, искавшая пищу для своей деятельности. Быстро вспыхнула дружба между молодыми людьми. Скоро он стал авторитетом, учителем, наставником… для Марии Николаевны».

Внучка крепостного суфлера, актриса Ермолова и потомственный дворянин, студент последнего курса юридического факультета университета, помощник знаменитого адвоката Плевако, наследник имений, богач? Что было общего между этими разными по жизни и социальному статусу людьми, которым к моменту знакомства исполнилось по 23 года?

По воспоминаниям современников, будущий депутат Государственной Думы, будущий знаменитый адвокат и крупнейший конезаводчик Николай Петрович в гимназические годы мечтал совершенно о другом будущем: он мечтал стать цирковым артистом — гимнастом, клоуном, жонглером и дрессировщиком. Даже убегал из дома, чтобы присоединиться к цирковой труппе. Возможно, именно эта смешная мечта превратила аристократа Шубинского в большого любителя театра, в человека, который смог не просто оценить своеобразный талант и внешность Ермоловой, но и по-настоящему увлечься актрисой.

Летом 1876 года Мария Ермолова жила на даче с родителями и сестрами в деревне Владыкино (ныне район Москвы). Туда часто приезжал Николай Шубинский. Они вместе гуляли вдоль реки Лихоборки, принимали участие в любительских вечерах, которые представляли литературные импровизации и театральные капустники. Наконец, в 1877 году она обвенчалась с Н.П. Шубинским. Венчание состоялось 26 января в Воскресенской церкви Сергиева Посада. После женитьбы Николой Петрович Шубинский покупает в центре Москвы дом, в котором они поселяются с Марией Николаевной. Через семь месяцев у них родилась дочь Маргарита. Единственная дочь Марии Ермоловой…

Маргарита оставила воспоминания, в которых взаимоотношения родителей представлены несколько иначе, чем это виделось окружающим. Внешне они были благополучной, любящей парой. В действительности их жизнь была далека от идиллии, которую обычно разыгрывают перед посторонними. Николай Петрович был человеком тщеславным. Ему льстило яркое и заметное положение жены в Малом театре, и вместе с тем раздражала податливость ее характера. Постепенно они отдалялись друг от друга. Катастрофа случилась тогда, когда в расцвете своей славы в 36 лет Ермолова влюбилась в другого человека — это был врач, профессор Московского университета Константин Михайлович Павлинов. Ермолова хотела ради него оставить семью, сцену, но не сделала этого из-за дочери.

Формально брак был сохранен, но в реальности не оставалось больше ничего…

ЮРИСТ, ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЕЦ, МЕЦЕНАТ

С начала своей адвокатской практики Николай Петрович Шубинский начинает участвовать в политических и уголовных судебных процессах. Примечательно, что социальные волнения середины 1880-х годов в Тверской губернии стали предметом его профессионального интереса.

В 1887 г. произошло крупное выступление рабочих на фарфорово-фаянсовой фабрике Кузнецова. Защищать рабочих в Тверском окружном суде, заседавшем в городе Корчеве, взялся Н.П. Шубинский. 43 человека предстало перед судом, их обвиняли в беспорядках. В своей речи на суде Н.П. указал, что «движение рабочих на фабрике Кузнецова — протест против беззакония, нарушения прав несчастных тружеников». И в заключение своей речи он обратился к суду «…с уверением, что кому хорошо живется, тот не начнет волнение. Движется тот, у кого настоящее горестно, а будущее обещает удвоить тяготу его». Исход этого процесса был следующий: 27 подсудимых оправдали, 14 приговорили к тюремному заключению от 2 до 8 месяцев. По тем временам, беспрецедентно мягкий приговор.

Николаю Петровичу не раз приходилось выручать и свою супругу, когда она читала революционные стихи (Огарева, Полонского, Некрасова и др.). Вмешательство Николая Петровича заканчивалось тем, что Марии Николаевне Ермоловой делалось «отеческое внушение и предлагалось перед каждым концертом представлять полицмейстеру полный список стихотворений, намеченных ею к чтению».

Кроме того, Николай Петрович Шубинский был землевладельцем и конезаводчиком (просматривается любопытная историческая параллель с современной конюшней в Ратмино). Как уже было сказано выше, от предков ему принадлежали родовая усадьба в селе Богоявленское Кашинского уезда, а также знаменитая усадьба в селе Калабрево Калязинского уезда.

Летом семейство Шубинских в окружении многочисленных друзей и знакомых — виднейших представителей московской богемы — проводило в селе Калабрево. В Калязинском уезде часто гостили артисты В.И. Качалов, И.М. Москвин, Ю.М. Юрьев. Семья Шубинского и Ермоловой активно участвовала в общественной жизни Тверской губернии, особенно в плане благотворительности. Здесь М.Н. Ермолова поставила для местного населения спектакль «Гроза», где играла Катерину.

Надо отметить, что меценатство, попечительство в дореволюционной России всегда считались делом богоугодным в аристократической среде. Будучи уже в то время известной талантливой актрисой, Ермолова участвовала в благотворительных любительских спектаклях, организованных в разных местах Тверской губернии. В 1883 году в Кашине был дан спектакль с ее участием в пользу беднейших жителей города, пострадавших от пожара, а в 1891 году в Твери прошел аналогичный перфоманс, на котором она выступала вместе с актерами Малого театра А.П. Ленским и Е.Н. Рощиной-Инсаровой.

Примечательно, что в период 1893-98 гг. Мария Ермолова являлась членом тверского благотворительного общества «Доброхотная копейка». По всей видимости, длительная жизнь в Калабреве, определила своеобразную привязанность Шубинского и Ермоловой к тверской земле; заставляла их трепетно относиться к судьбе «второй малой Родины».

По свидетельству современников, любимым увлечением Н.П. Шубинского были лошади. Для современников не осталась в стороне и общественная и благотворительная деятельность, которой занимался Николай Петрович, будучи председателем многих благотворительных организаций и конноспортивных обществ.

О пребывании Н.П. Шубинского в Калабреве, можно узнать из книги Алексея Файко «Записки старого театральщика» (М. Искусство. 1978 г.)

СЕМЕЙНЫЙ РАЗЛАД

В 1889 году Шубинские переехали с Сивцева Вражка в старинный особняк на Тверском бульваре. В доме Ермоловой все время бывали разные люди. И именно их постоянное присутствие облегчало и разряжало напряженную и не слишком счастливую атмосферу. Трещина между супругами пошла уже через несколько лет после брака. Они были в расцвете сил, обоим было по 36 лет, хотя они достигли известности, положения в обществе, достатка, но что-то все же исчезло навсегда. У каждого была своя жизнь, они были абсолютно самодостаточными. Параллельные увлечения возникали у обоих. Их единственная дочь М.Н. Зеленина писала, в частности: «В доме постоянно была атмосфера надрыва и обреченности, всех тяготила собственная жизнь… Между отцом и матерью была сложность их брака, который сделался фиктивным, с тех пор как мать полюбила П., а отец имел направо и налево любовные связи, более или менее продолжительные и серьезные».

Однако многочисленные посетители от культурной богемы вряд ли замечали внутренний неуют. Посещение дома Шубинского и Ермоловой считалось престижным. Заходили Станиславский, Москвин, Качалов, Санин, Немирович-Данченко, Шаляпин.

В 1907 году Мария Николаевна ушла из театра в знак протеста против антихудожественного репертуара и бюрократии чиновников. Через год, по просьбе нового руководителя Малого театра А.П. Ленского, она вернулась.

ПОСЛЕДНИЕ ВЕХИ БИОГРАФИИ: СЛАВА И ЭМИГРАЦИЯ

Участие в общественной жизни и активная гражданская позиция Н.П. Шубинского в начале 20 века привели его в политику. Он оказался в самой гуще событий, в водовороте партийного строительства, захлестнувшего Россию в начале столетия. Шубинский стоял у истоков создания партии октябристов — «Союза 17-го октября». Был одним из идеологов ее программы. От октябристов избирался депутатом Государственной Думы третьего (1907-1912) и четвертого (1912-1917) созывов. Его деятельность в Думе была яркой и плодотворной. Умение красочно выступать позволяло прохождению нужных законодательных актов. Примерами могут служить отдельно изданные речи Н.П. Шубинского. Например, «Речь Н.П. Шубинского в Государственной Думе в 1907 году» или «Речь в Государственной Думе 13 мая 1914 года при прохождении сметы министерства юстиции».

Революционный 1917 год стал контрастным для фактически уже бывших супругов. Он словно окончательно разделил их взгляды на жизнь, подвел итоговую черту под их судьбами. Октябрь 1917-го не прервал артистической деятельности Ермоловой, не пришлось ей страдать и от бытовых лишений. В 1920 году советская общественность торжественно отметила 50-летие ее сценической деятельности. На юбилейном спектакле присутствовал Ленин. Ермолова первая в советской истории России получила звание Народной артистки Республики. Московский совет предоставил ей в пожизненное владение особняк на Тверском бульваре, и ее покой никем не нарушался.

В отличие от жены российская знаменитость, адвокат от Бога, политик по призванию Н.П. Шубинский не получил от революции ничего. Его имения были национализированы, имущество потеряно… В 1918 году Н.П. Шубинский был вынужден эмигрировать. Он, как и многие аристократы, бежал за границу, поселился в Константинополе. Там он прожил недолго в эмиграции, до конца своих дней. Легенда отечественной юстиции, бывший владелец ратминского имения скончался в больнице в Болгарии в 1921 году, всеми забытый…

М.Н. Ермолова пережила мужа на семь лет. Великая актриса умерла в 1928 году в своем доме на Тверском бульваре…

КУПЛЯ-ПРОДАЖА ИМЕНИЯ: ВЕРСИИ

Мысленно перенесемся еще раз в далекое начало 1880-х годов, когда живописная усадьба на устье реки Дубна в течение года дважды поменяла своего владельца. Восстановим детали, а главное — контекст происходящего.

Летом 1880 года последний из трех поколений «ратминских» князей Вяземских Константин Александрович продает свое родовое имение адвокату Н.П. Шубинскому. В свою очередь, Николай Петрович Шубинский владеет усадьбой недолго — летом 1881 года продает латифундию с домом почетному гражданину Сергею Никитичу Ганешину (Гоняшину, Гонятину).

Главный вопрос — каковы мотивы продажи имения князем Константином Вяземским? К сожалению, на текущий момент до нас не дошли какие-либо письменные источники, которые бы проливали объективный свет на обстоятельства и причины этих риэлтерских метаморфоз на дубненском устье. Архивных данных нет, мемуары молчат. Возможно, ответы на эти вопросы пылятся в семейном архиве Шубинского-Ермоловой, либо их аристократического окружения и с нетерпением ждут своего пытливого исследователя. Поэтому все наши рассуждения на заданную тему — не более чем попытка системно проанализировать возможные варианты…

Изучение любопытной биографии князя Константина Александровича Вяземского наводит на определенную мысль… Молодой князь продает имущество — усадьбу своего отца и деда, которой они владели с 1815 года, и отправляется в путешествие в… Африку, в Марокко. Оставить отчий дом, привычную обстановку, наконец, родную страну ради эпатажного и откровенно опасного путешествия на марокканские пески. Безусловно, на такой странный поступок мог решиться только человек авантюрного склада характера, которого ничто не держало в родных пенатах.

Дальнейшая биография князя только подтверждает этот предварительный вывод. Большую часть своей дальнейшей жизни Константин Вяземский прожил в сознательной эмиграции как путешественник. Путешествовал по Северной Африке, большей частью по Марокко, оказавшись, по сути, первым европейским исследователем ее территории. Свои географические и картографические труды он отправил в Российское Географическое Императорское Общество, которое ответило отказом в их рассмотрении. Однако французские коллеги по достоинству оценили работу российского аристократа, приняв его почетным членом Географической Национальной Академии.

Через несколько лет К. Вяземский снова круто меняет свою жизнь, уходит в знаменитый Новоафонский монастырь, став библиотекарем... Ведя аскетичный образ жизни, проводя время в молитве и написании духовных произведений, бывший князь снискал авторитет среди монашеской братии монастыря и даже за его пределами. Смерть постигла его при удивительных обстоятельствах: он купался в море и утонул. Его череп до сих пор хранится в Новом Афоне, в монастырских катакомбах.

В среде местных краеведов давно гуляет красивая легенда «с бородой». При этом в разных вариантах. По одному из них — князь был заядлый картежник и как-то раз проиграл огромную сумму денег. Вяземский, будучи заложником огромного карточного долга, нанял Шубинского как известного в аристократических кругах губернии и столицы адвоката, чтобы тот оспорил долг, а сам получил в качестве гонорара городищенское имение. По другому — сама усадьба была проиграна князем в карты Шубинскому. Конечно, схема карточный долг — адвокат — бегство в Марокко имеет право на существование, однако вызывает много вопросов.

Вторая версия говорит о том, что покупка городищенской усадьбы была целенаправленным приобретением знаменитого адвоката. Возможно, Н.П. Шубинский как известный в губернии помещик планировал создание своеобразной верхневолжской или тверской лоции собственных имений на устьях малых рек при впадении в Волгу. На Нерли — старое родовое гнездо Калабрево, на Дубне — Городище. До Москвы, как говорится, недалеко.

Почему покупателем стал именно Шубинский? Вполне допустимо, что Вяземский и Шубинский были знакомы и как люди одного круга (пересекались в салонах в столице), и как земляки (у обоих, по сути, имения по Волге), и через дворянское сообщество Тверской губернии. Достаточно вспомнить, что адвокат Шубинский много ездил по Тверской губернии: защищал рабочих на Конаковской фабрике Кузнецова, был активным общественником в Кашине и Калязине, председательствовал, как и его отец, в дворянском собрании Калязинского уезда, границы которого, надо сказать, примыкали к реке Дубна, где находилась усадьба Вяземского и т.д. Поэтому тем для пересечений и личного знакомства (может быть, даже какой-то дружбы) было, думается, более чем достаточно. Но, видимо, что-то не пошло, планы изменились. Возможно, Шубинский посчитал, что владений у него на Волге и так много и расположены они довольно близко от вновь приобретенной городищенской усадьбы? Конечно, могло быть и так.

Но не в пользу второй версии говорит сам факт скоротечности продажи имущества Шубинским уже через год Ганешину. Быстрота продажи, а точнее, перепродажи за 48 тысяч рублей ратминского имения, скорее всего, заставляет трактовать вышеуказанные события как случайное для адвоката приобретение. Новая собственность для Шубинского была случайностью, «улыбкой Фортуны» и, вероятно, не входило в перспективные планы землевладельца.

ПОСТКРИПТУМ: БЫЛА ЛИ ЕРМОЛОВА В РАТМИНО?

На этот вопрос нельзя ответить однозначно. Документальных свидетельств этому факту не найдено. Но, скорее всего, нет. Слишком кратковременным был период владения новой собственностью у Н.П. Шубинского, слишком оперативной была продажа вновь приобретенного имения. С учетом природно-климатических особенностей, теоретически знаменитая актриса могла посетить Городище-Ратмино только один сезон — а это маловероятно. Да и усадьба в Калабрево, располагавшаяся вверх по Волге, на устье Нерли, думается, привлекала ее гораздо больше — здесь ее ждали все.

Материал подготовлен
И.Даченковым и М.Булановым

16.01.2006