Окрестности

Город на дне Московского моря

«…- Да ведь, что – отвечал им Борис Петрович – сначала мы попробовали у собора, потом перешли на угол Главной улицы и Базарной, а потом уж сидели возле женской гимназии. - Ну, а этого где он выворотил? - Этого там, далеко, ближе к городской тюрьме.

- Нет, я замечал сколько раз, что хорошо берт, вот знаете, около собора речка текла, ручеек, мостик через него, а на другом бережку луговинка, тут еще старушки богомолки все отдыхали, поздней обедни дожидаючись… Отменный клев бывает!

…- Разве Вы не знаете, что был такой город Корчева? Небольшой купеческий городок, однако все как следует: и собор, и трактиры, и разные магазины, и гимназии, и базар, и сады с огородами, и ремесленники, и герани на окнах, и извозчики, и гостиница, и богоугодные заведения…

…Все, что вы теперь видите, - Борис Петрович показал на ледяные просторы, - все это затопленная земля: леса, луга, овраги, перелесочки, деревни. Так что ничего чудного здесь нет. Просто мы помним, где что было: где ручеек, где мост через ручеек, где базар, где больница…»

Владимир Солоухин, «Григоровы острова»


Один из хрестоматийных тезисов отечественной историографии – Россия на протяжении всей своей истории оставалась аграрной страной, что наложило отпечаток на весь ход ее истории. Безусловно, во многом правы исследователи нашего прошлого. Однако, не во всем.

Надо помнить, что Россия не только была традиционно «деревенской страной», хотя большая часть населения, фактически еще несколько десятилетий назад, относилась к числу сельских жителей. Прошлое нашей великой державы – это не только гимн русской пашне, великий подвиг русского крестьянства, сакраментальные плуг, борона и соха – воспеваемые ни одним поколением русских классиков. Не будем забывать, что история России – это еще история ее маленьких городков, разбросанных по широким просторам российской ойкумены.

Город – не только та жизненно необходимая среда, которая обеспечивает разностороннюю деятельность человека. Город – это центр созидательной, творческой деятельности человечества, яркое выражение культуры общества в ее преемственном развитии. Вспомним воспеваемые русской литературой знаменитые чеховские и гоголевские «уездные города Н» старой России, с их атмосферой неторопливой жизни, традиционными ценностями, «бытовой философией» и наивно-умилительными воззрениями городских обывателей…

Поистине, эти заштатные поселения, «городки в табакерке» «с двумя улицами и десятью домами» оставили свой яркий след в историческом наследии российского государства, что нашло рельефное отражение в социально-экономической жизни, укладе, быте страны, национальной психологии ее граждан и т.д.

Особая ментальность русской провинции, отмеченная русской литературой, искусством, фольклором… Здесь, в этой системе исторических координат, формировался так называемый мещанский, городской уклад бытия (не столичный, ассоциирующийся с Москвой и Санкт-Петербургом), который представлял собой отдельный пласт народной культуры.

Посмотрите на старые дореволюционные открытки с видами уездных городов, фиксирующих на пожелтевшем куске картона пространство и время. Закройте глаза. Мысленно перенеситесь благодаря своей фантазии на столетие назад. Двухэтажное здание земской больницы, трактир и постоялый двор, ремесленное училище, на углу миниатюрного бульвара вывеска магазина «Колониальныя товары». Цоканье копыт по брусчатой мостовой, окрик возницы, смех гимназистов, скороговорки мальчишки-газетчика, торгующего «Копейкой», церковный благовест со стороны городского базара – все смешалось в этом удивительном многоголосье маленького города. А по узким мощеным улочкам нет-нет да промелькнут лица прототипов известных литературных персонажей: чиновник Акакий Акакиевич из гоголевской «Шинели», Земляника из «Мертвых душ», чеховский Белкин из «Человек в футляре»…

Малые города России… Их судьбы складывались неоднозначно. Подобно человеку, населяющего их, они появлялись, развивались, дряхлели, умирали, и, наконец, исчезали с лица земли, порой даже не сохраняясь в памяти «благодарных» потомков. Лишь скупая информация источников, да воспоминания старожилов нет-нет да приоткроют завесу прошлого, вернут из небытия название города, где когда-то текла обычная жизнь.

В их числе старинный купеческий город на Волге, располагавшийся ниже по реке в 20 километрах от современного Конакова. Это бывшая столица одноименного уезда, в состав которого входила и округа современной Дубны, с красивым, необычным названием Корчева.

На основании археологических источников известно, что первое поселение на месте Корчевы возникает ориентировочно в VIII-IX вв. Вероятно, поселение было основано кривичами в период славянской колонизации Верхневолжья – одним из летописных восточнославянских племен. Причины основания – выгодное экономико-географическое и военно-стратегическое положение водной артерии и торговой дороге, которой являлась Волга в период раннего средневековья. Его дальнейшая судьба неизвестна. Возможно поселение, жизнь на котором периодически то угасала, то возрождалась, существовало на протяжении веков, находясь последовательно на разных этапах истории под юрисдикцией Ростово-Суздальской земли, Тверского княжества, Московского централизованного государства.

В результате административно-территориального деления единого государства в конце XV столетия местоположения Корчевы оказалось в составе Дубенского стана Кашинского уезда. Первое известное нам в настоящее время упоминание о Корчеве в письменных источниках относится к началу XVII столетия. В Писцовой книге по Дубенскому стану 1628-29 гг., составленной дьяком Поместного приказа Петром Бестужевым, под росписью №32 отмечается «сельцо Корчева», которое находится во владении Тверского архиепископа. «Сельцо Корчева на реке на волге усть речки Корачевни, а в нем пашни пахоные и перелегом и лесом поросло середние, земля сорок пять четвертей в поле, а в дву потому ж, а третье поле в Тверском уезде».

Анализ текста документа позволяет сделать следующие выводы. Корчева была в числе лучших земель (с точки зрения экономического и географического положения) стана включена в состав земельных угодий тверского церковного иерарха и находилась на порубежье Кашинского и собственного Тверского уездов. Статус поселения – «сельцо», указывает на факт расположения одного из владельческих дворов – усадьбы тверского владыки. Известно, что «центральная» резиденция иерарха в Дубенском стане («владычен двор») находилась в селе Воскресенском; а всего тверскому Архиерейскому дому в окрестностях современной Дубны по состоянию на конец первой трети 17 века принадлежало 2 села, сельцо, 2 деревни, починок, 49 пустошей.

Любопытно происхождение названия Корчева. Очевидно, что этимология данного топонима напрямую связана с древнерусской терминологией, которая имела отношение к подсечно-огневой системе земледелия. Подсечно-огневая система земледелия господствовала на протяжении длительного периода во всей лесной зоне европейской части России. Сущность данного способа заключалась в кратковременном использовании плодородия освобожденных от леса почв, удобренных золой от сжигаемого леса. Истощенные и заросшие сорняками участки забрасывались, иногда на 20-30 лет. Широкая география применения указанного способа, его роль в хозяйстве русского крестьянина обусловили формирование исключительно развитой терминологии для обозначения различных этапов и операций по подготовке земельного участка, его использования. В связи с этим наиболее вероятно, что топоним Корчева является производным от известного глагола «корчевать», т.е. выдирать из земли пни срубленных деревьев, расчищая будущий земельный участок под пашню.

Однако среди краеведов бытует еще одна версия, связанная с родовым прозванием братьев Карачаров, татар по происхождению. Братья в составе войска Великого князя московского Ивана Третьего принимали участие в военном походе 1485 года на Тверь, окончательно определившем судьбу независимого княжества. В дальнейшем за службу московскому государю были пожалованы земли на Волге. Однако данная гипотеза о происхождении названия выглядит довольно фантастично.

Исторические источники дают основание утверждать, что «сельцо Корчева» числилось во владении Тверского Архиерейского Дома вплоть до 1764 г., а потом до получения городского статуса находилось в Ведомстве Экономии, занимавшемся управлением бывших монастырских и церковных латифундий, отошедших к государству в результате политики секуляризации. Городом Корчева стала в контексте губернской реформы 18 октября 1781 года по указу императрицы Екатерины Второй. Из удаленных частей Тверского, Кашинского и Калязинского уездов был образован одноименный Корчевской уезд. Городок напоминал большую деревню, искусственность его городского статуса явственно бросалась в глаза на протяжении длительного времени. Корчевской уезд включал 16 самых мелких административно-территориальных единиц – волостей. Примечательно, что территория современной Дубны частично входил в состав Ларцевской и Федоровской волостей Корчевского уезда.

20 декабря 1781 года город получил герб, составленный по тогдашним геральдическим правилам реформы герольдмейстера Волкова. В верхней части гербового щита располагался губернский герб, а в нижней собственно уездный. Его описание: «В верхней части щита изображена в красном поле на зеленой подушке золотая корона, а в нижней части, в зеленом поле белый красноватый заяц-русак. Зверьками берег Волги, на которой сей город построен, отменно изобилует». С изображением зайца на гербе Корчевы связана легенд о возникновении города. Императрица Екатерина Великая охотилась в этих местах и была настолько покорена живописным антуражем и окрестностями близ села Корчева, что решила сделать его городом. На ее глазах бежавший заяц перепрыгнул через пень, что и послужило основанием дать Корчеве герб с изображением зайца.

Есть еще одна легенд, повествующая о происхождении города и также связанная с личность «матушки Отечества» Екатерины Второй. Кстати, она была приурочена к празднованию столетия города, которое отмечалось в 1881 году. Легенда основана на реальном факте – знаменитом путешествии Екатерины по Волге в мае 1767 года. В день, когда императорский корабль достиг корчевских окрестностей, на Волге разыгралась страшная буря. Разбушевавшаяся стихия заставила караван судов пристать к берегу. Наступило утро, шторм на Волге утих. Светило яркое солнце. Проснувшись, Екатерина увидела вокруг дремучий лес, поразившей ее своею красотой. В знак благодарности этой гавани она повелела: «Желаю увековечить сие дикое место, давшее нам чудесный приют. Отныне быть здесь новому городу, лес корчевать».

Безусловно, приведенные легенды – это только легенды. История имеет дело с реальными фактами, а не с плодами воображения. Известно, что в майское путешествие по Волге 1767 года Екатерина остановилась на ночлег не в корчевских краях, а ниже по Волге в Калязине. Однако любая легенда придает историческому факту то очарование, в плену которого оказывается всякий интересующийся историей человек. Если он, конечно, до конца проводит четкую грань между реальностью и вымыслом.
Теперь остановимся на одном из интереснейших фактов в истории Корчевского края. Корчева – родина Афанасия Тимофеевича Соколова, известного под кличкой Хлопуша. Он был приписным крестьянином монастырского села Мошковичи, потом попал в Москву, где работал извозчиком, был солдатом. В дальнейшем, по возвращении на родину Хлопуша был обвинен в покупке краденой лошади, обвинен и приговорен к ссылке в Оренбург.

Во время восстания Пугачева 1775-1779 оренбургский губернатор пообещал Хлопуше помилование и денежное вознаграждение, если в лагере восставших взорвет пороховые запасы и уговорит казаков покинуть Пугачева. Но Хлопуша стал верным помощником предводителя крестьянской войны. Он руководил одним из отрядов, смело осаждал ряд крепостей. После подавления восстания, Хлопуша, наряду с другими соратниками Емельяна Пугачева, был казнен.

В Генеральном сооружении по Тверской губернии за 1783-84 гг., указывалось, что в городе, состоявшем из одного квартала, ВТО время насчитывалось 36 домов. Из них 27 старых обывательских домов, 7 деревянных строились, два общественных строения – деревянные дома на каменном фундаменте для городничего и уездного казначея, одна деревянная церковь «Во Имя Обновления Храма».

Население Корчевы – 454 жителя (283 мужчины и 171 женщин). В городе «были открыты присутственные места: уездный суд, Дворянская опека, полиция под управлением городничего, уездный казначей с казною, нижний земский суд, совестный суд». В 1782 году от Приказа общественного призрения также была открыта школа для купеческих и дворянских детей. География города предопределила во многом его развитие. Население и сам город росли медленно, поскольку Корчева находилась в стороне от оживленных торговых путей, больших трактов.

Вторым фактором было наличие естественных водных преград, в виде Волги и системы малых рек, разделявших обширную территорию уезда. Неудобство сообщения отдельных территория тормозило хозяйственное развитие Корчевского края. Однако, по состоянию на начало XIX века в городе насчитывается уже 750 жителей (398 мужчин и 352 женщины). В 1806-1813 гг. в городе строится каменный собор.

О Корчеве XIX века оставила свои воспоминания целая плеяда знаменитых российских литераторов и общественных деятелей. Вот как описывает Корчеву начала XIX века в своих мемуарах Т.П. Пасек, кузин А.И. Герцена: «В то время это был небольшой городок, чуть не деревня, на берегу Волги, в сосновом лесу. Его две улицы с набережной пересекались переулками и были застроены деревянными домиками. Широкая площадь, поросшая травой и цветами, по которой мирно паслись гуси, иногда корова, свинья с поросятами, простиралась до Волги. На площади стоял… каменный собор довольно красивой архитектуры, и тянулись ряды низеньких деревянных лавок с незатейливыми товарами».

К 1848 году город уже состоял из 24 кварталов, одной площади, 2 каменных и одной деревянной церквей. Городская промышленность была представлена четырьмя заводами: кирпичным, свечным, солодовым и пивоваренным. Также в городе имелось одно приходское, открытое в 1898 году, и одно уездное училище.

Великий русский драматург А.Н. Островский, посетивший эти края, в своих произведениях описывает бедность и нищету простого люда. В сентябре 1860 года Корчеву посетил талдомчанин М.Е. Салтыков-Щедрин, бывший в то время вице-губернатором Тверской губернии. Он отмечал, в городе улицы в основном немощеные, тротуары на имеющихся улицах ветхи, торговая площадь весьма грязна… М.Е. Салтыков-Щедрин замечал в своем произведении «Современная идиллия»: «Что в Корчеве родится? Морковь? Так и та потому уродилась, что сеяли свеклу, а посеяли бы морковь – наверняка уродился бы хрен… Такая уж здесь сторона. Кружев не плетут, ковров не ткут, поярков не валяют, сапогов не тачают, кож не дубят, мыла не варят. В Корчеве только слезы льют да зубами щелкают. Ясно, что человеку промышленному, предприимчивому ездить сюда незачем».

В соответствии с либеральными реформами 1860-70-х в Корчеве возникли новые органы власти и управления: городская управа, Корчевская уездная земская управа. Корчевское земство проводило активную работу в уезде. Это подтверждают отчетные материалы по работе уездных земских органов за период 1864-1917 гг. Денежные отчеты и доклады демонстрируют активную деятельность Корчевского земства в сфере образования, медицинского обслуживания, агрономической помощи населению уезда, а также кредитования, страхового дела, ремонта дорог и мостов, благоустройства уездного центра, По статистическим данным на начало 20 века население Корчевы составляло 3 тысячи человек. Город состоял из 6 улиц с названиями: Набережная, Дворянская, Большая, Бутырская, Воскресенская и Косая. Имелось 2 аптеки, земская больница, женская и мужская гимназии, торговые ряды. В городе было четыре храма: Собор Воскресения, церкви Преображенская, Казанская и Острожная.

Примечателен тот факт, что за всю свою историю Корчева так и не была связана железной дорогой. Поэтому единственным видом транспорта «нового времени» был речной. Здесь находилась пристань линии Тверь-Рыбинск, через Волгу ходил паром.

Революционное лихолетье 1917 года неожиданно втянуло Корчевской край в водоворот событий. 10 (23) декабря 1917 года, рабочие фарфорового завода села Кузнецово (ныне Конаково) во главе с уроженцем Корчевского уезда петербургским рабочим Дмитрием Булатовым, вернувшимся из ссылки, и московским студентом Константином Сергеевым, провозгласили Советскую власть. 9 января на уездном съезде Советов была окончательно утверждена власть Корчевского совета. Д.Булатов был утвержден на должность уездного комиссара. Фактически на установление Советской власти в крае потребовалось 17 дней.

Послереволюционная история Корчевы – это история города, теряющего свою территорию, статус, значение, свои привилегии. В этом было что-то мистическое. Как будто сама судьба постепенно готовила город к будущим тяжелым испытаниям…

В 1917 году «старший брат Корчевы» город Кимры, находившийся в административном подчинении от своей уездной столицы (превосходил в 2 раза по количеству жителей), получил статус города, а в 1918 году из состава Корчевского был выделен Кимрский уезд. В 1922 году Корчевской уезд был полностью ликвидирован. В дальнейшем Корчева становится районным центром.

Здесь располагается районная больница, которой заведовал заслуженный врач республики Михаил Иванович Русин (1850-1929). В городе имелось две аптеки, ветеринарная больница, библиотека, 2 общеобразовательных школы. Позднее открывается педагогический техникум с общежитием для студентов. В городе работал спортивный клуб со многими спортивными обществами. Особое место в культурной жизни уезда занимал Корчевской народный дом. Творческие коллективы Народного дома выезжали с концертами и театральными постановками в села и деревни района.

В соответствие с Планом развития Москвы в 1933 году начинается грандиозное строительство канала Москва-Волга определившего трагическую участь поселений на площади 327 кв.км. В 1935 году Корчева уступает положение районного центра поселку Конаково, поскольку подпадает в зону затопления Иваньковского водохранилища вместе со 110 поселениями. В числе деревень, подлежащих переносу на новые места. Были хорошо известные нам поселения Иваньково, Крева и др. К моменту затопления в Корчеве имелось 600 домов и около 4000 жителей. Из Корчевы и Конаково переносятся жилые дома, две церкви взрываются. Уничтожаются сады и леса. Под воду уходит городское кладбище и вся территория города. Большинство жителей Корчевы было переселено в Конаково, часть в Кимры и другие населенные пункты. От города остался только кирпичный одноэтажный домик бывших купцов Рождественских - осколок истории. Ныне это приют охотников и рыболовов. Память невозможно вытравить…

Бывшие жители Корчевы проявляли трогательную память и любовь к своей малой родине. В течение многих лет они в определенный день съезжались со всех концов страны. С каждым годом их число становилось все меньше и меньше. Последний раз подобный сбор состоялся в 1993 году…

Совсем недавно волею судеб я оказался на месте затопления Корчевы. Была оттепель. Я стоял на волжском берегу и смотрел на черную гладь воды. Падал снег, и мне почудилось, что откуда-то из –под водной толщи я слышу звуки колокола. Может быть. Так завывал ветер. А может – это рыдала колокольня взорванного Воскресенского собора, оплакивая судьбу удивительного города, который подобно легендарному Китеж-граду, опустился на дно озера Светлояра, чтобы не достаться татарским супостатам. Расстроенный видением, я уехал в Дубну.

«А ночью мне снилась Корчева. Как в немом кино, безмолвно ходили по улицам люди, одетые не по-нашему, нов картузах, с лаковыми козырьками. В сборчатых поддевках и сапогах. Купчихи и купеческие дочки – в длинных платьях, с разноцветными шалями на плечах, как бывает только на картинках Кустодиева. Тут же извозчики (пассажирка с зонтиком), гимназистки в белых фартучках. В трактире степенные мужики пьют чай «парами», время от времени они стучат крышкой чайника, подзывая полового. Но вместо полового к ним подплыл вдруг… окунь и человеческим голосом проговорил: - Не там ловите. Надо около собора, на поляне, где старухи богомолки поздней обедни дожидаются…»
(Владимир Солоухин)

Игорь ДАЧЕНКОВ


19.12.2005

Главная
Символика и геральдика
Картография
О фонде
Археологический атлас
История
Новое время и современность
Федор Колоколов
Экспедиция
Издательская деятельность
Выставочная деятельность
Дубенская верфь Петра Великого
Проект «Усадьба»
Ратминский камень
Проект «Сталкер»
Помощь донецкому музею
Межрегиональный центр
Другая Дубна
Фотогалерея
Календарь
Кинохроника
О нас пишут
История и публицистика
Обратная связь

 


Партнеры и спонсоры



Historic.Ru: Всемирная история
Historic.Ru: Всемирная история




ИСТОРИЯ СПОРТА ДУБНЫ

© Дубненский общественный фонд историко-краеведческих инициатив "Наследие", 2004 г.
Хостинг — «Компания Телеком МПК», г. Дубна.


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100