Историческая топонимика

История подмосковных названий

Самыми древними из всех географических названий (топонимов) являются названия рек и озер – гидронимы. Если упоминание о Москве как древнем поселении появилось в летописи в 1147 году, то название реки Москва, по расположению которой получил название город, возникло на одно-два, а то и более тысячелетий раньше. Именно реки служили в древние времена основными дорогами миграций, торговли, войны, являлись наиболее важными географическими элементами хозяйственной деятельности. Народ, заселявший новые территории, как правило, принимал уже существующие до него названия рек, по которым проходило его расселение – и уже по мере освоения территории появлялись названия населенных пунктов, лесов, болот, гор и всех видов урочищ.

Поэтому среди географических названий любой территории наименования рек и озер наиболее устойчивы, менее всего подвергаются сознательным, целенаправленным изменениям. Со сменой населения гидронимы ассимилируются новыми насельниками, искажается их звучание, приспосабливаясь к произносимым нормам пришельцев, непонятные названия нередко переосмысляются, но очень редко старые названия заменяются совершенно новыми. Значение гидронимов рек обусловлено той исключительной ролью, которую играли и продолжают играть реки и крупные озера в жизни человеческих обществ. Они служат источниками воды и обеспечивают рыболовство, один из древнейших промыслов. Кроме того, реки издавна служили транспортными, торговыми артериями, связывавшими народы между собой, а также являлись естественными рубежами, границами различных племенных территорий. Речные названия в топонимике выполняют роль своеобразного фундамента, каркаса, служат важнейшим средством привязки объектов к местности, их ориентировке в пространстве.

Гидронимы Московской области с севера и юга окаймляют Волга и Ока, между ними расположены Клязьма и Москва, а пространство между этими основными реками заполняют их притоки, среди которых Истра, Руза, Лама, Воря, Яхрома, Сестра и т.д. Примечательно, что ни одно из этих названий, за редким исключением, не может быть осмыслено современным русским населением Подмосковья. Только небольшие речки и ручьи имеют понятные (или кажущиеся понятными) русские названия: Березовка, Каменка, Черноголовка, Черемушка и т.д.

Вплоть до середины ХХ века среди исследователей этнической истории Волго-Окского междуречья доминировало представление, что вся территория современной Московской области до появления славян была заселена племенами финно-угров. А из этого следовал вывод, что вся дорусская гидронимия Московской области была финно-угорской по своему происхождению.

Однако это тривиальное представление начало постепенно разрушаться уже в самом начале ХХ века. Так, в 1901 году историк и географ А.Л. Погодин, занимаясь историей расселения славянских племен, указал на принадлежность гидронима Руза (левый приток реки Москвы) к балтским языкам. Серьезный вклад в список балтских названий Подмосковья внес в 1932 году известный лингвист М. Фасмер, убедительно доказав балтское происхождение названий рек Истра, Лама, Лоба, Нара. Но сплошной анализ гидронимии Подмосковья, который выявил массовый характер балтских названий, был выполнен только в 1972 году академиком В.Н. Топоровым. В дальнейшем исследования в этом направлении продолжили авторитетные специалисты в области истории, исторической лингвистики и ономастики В.А. Никонов, Л.Г. Невская, Р.А. Агеева, М.В. Горбаневский, Д.А. Крайнов, В.А. Кучкин, В.П. Нерознак.

Чтобы определить, какие народы и в какое время создали дорусскую гидронимию современной Московской области, необходимо привлечь данные археологии. По мнению одного из наиболее авторитетных специалистов по этому вопросу, академика В.В. Седова, языковая принадлежность древнейшего населения нашей территории до сих пор окончательно не определена. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что археологические находки каменного века (палеолит, мезолит, неолит) оставлены дофинно-угорским и доиндоевропейским населением, этническая принадлежность которого неизвестна; в дальнейшем оно было ассимилировано пришельцами.

Кем были эти пришельцы? В конце III – начале II тыс. до н.э. на территории современных центральных районов европейской части России, первыми из индоевропейцев, расселяются племена шнуровой керамики. В частности, Волго-Окское междуречье, где и находится Подмосковье, оказалось в зоне распространения фатьяновской культуры. По взглядам некоторых современных исследователей, именно фатьяновцы являются предками балтских племен. Далее, в самом начале II тыс. до н.э., фатьяновцы были подвергнуты с востока давлению племен волосовской культуры, которая этнически соответствует финно-угорской языковой общности. Анализ гидронимии Московской области показывает, что волосовская финно-угорская гидронимия представлена лишь на северо-востоке области. Сохранение в этих же районах балтских гидронимов позволяет предполагать мирное сосуществование балтов с финно-уграми.

Проживание балтоязычных племен в этом регионе до прихода славян подтверждается и лингвистическими данными. Академик Б.А. Серебренников (1957), рассматривая балтские заимствования в волжско-финских языках, отмечал «наличие в лесной полосе в районе Волго-Клязьминского междуречья до появления в этих местах славян... индоевропейского языка, весьма близкого к современным балтийским языкам». Впервые как народность балтов описывает готский историк Иордан в VI в. н.э. Тогда они уже занимали территорию от берегов Балтики до Нижнего Дона. В древнерусских летописях сохранились названия целого ряда балтских племен: литва, летгола, земигола, жмудь, корсь, ятвяги, голядь и пруссы.

Таким образом, к концу I тыс. н.э., уже на момент образования Киевской Руси, на востоке современной Московской области древние балты контактировали с финно-угорским населением, представленным, в частности, племенами меря и мурома, известными по упоминаниям их в летописях. Мерянское население тяготело к Ростову Великому, а мурома - к городу Муром. Проживало на этой территории и финно-угорское племя мещера. В VIII-IX вв. в Волго-Окском междуречье появились первые славянские колонисты – кривичи и вятичи, но и после прихода славян балтское население не покинуло полностью Подмосковье. Об этом, в частности, свидетельствуют летописные упоминания о балтском племени голядь, обитавшем на реке Протве, на юго-западе современной Московской области. Кстати, название этого племени сохранилось в названиях двух деревень Голядь: одна - в 4 км к западу от Клина, другая – в 20 км к западу от Дмитрова. Кроме того, известна речка Гольдянка в системе левых притоков реки Москвы на юго-востоке столицы. Любопытно, что в пределах того же балтийского ареала (в Мытищинском и Коломенском районах) дважды встречается этнотопоним «пруссы» - еще один западно-балтский народ. Совместное упоминание голяди и пруссов отмечается и в других местах. Из вышесказанного следует, что территория Московской области дольше всего находилась в сфере балтоязычного населения.

Таким образом, выделяется три этнических пласта в названиях рек Московской области:

  1. Гидронимия балтийского происхождения, которая распространена на всей территории области, причем на юго-западе она наиболее поздняя, оставленная племенем голядь.
  2. Финно-угорская гидронимия также возможна на всей территории, однако локализована на северо-востоке, где финно-угорские племена ассимилировали более раннее балтоязычное население.
  3. Славянская и более поздняя русская гидронимия.

Необходимо отметить, что четкая дифференциация происхождения гидронимов не всегда возможна. Поэтому в сомнительных случаях для ориентирования в стратиграфии топонимических пластов может быть полезным учет общей топонимической закономерности, которая выражается в том, что наиболее древними обычно оказываются названия самых крупных рек, а самыми молодыми – названия небольших. Т.е. чем больше географический объект, тем древнее его название, следовательно, тем труднее определить его этимологию. Рассмотрим последовательно каждую из представленных категорий гидронимов на территории Московской области на конкретных примерах. Особо остановимся на балтской гидронимии.

Самые крупные реки области – Волга и Ока. Фактически, до 60-х годов ХХ века в исторической ономастике сосуществовали две версии (славянская и финская) относительно генезиса названия этих рек. Например, название Волга объясняли из славянского «влага» или древнерусского «волога», либо из финского valkea – белый. В настоящее время по совокупности всех исторических и лингвистических данных принимается балтское происхождение этого названия (литовское и латышское valka – употребляется в значении «ручей, текущий через болото» и «небольшая, заросшая травой река»). Эти значения и сейчас хорошо подходят для верхнего течения реки, а две-три тысячи лет назад в языке древних балтов и само название, и слово, от которого оно было образовано, могли звучать иначе и иметь, скажем, значение просто «река».

Аналогичная ситуация с происхождением названия Ока. Исследователями этимологии оно первоначально возводилось из славянского «око» – глаз и из финского joki – река, но, в итоге, остановились также на балтском толковании. Сравните литовское alkis, латышское alcis – «бьющий из глубины ключ», «небольшое открытое пространство воды в зарастающем болоте или озере».

Названию реки Москва принадлежит первое место среди всех гидронимов Подмосковья по количеству посвященных ему объяснений – от самых нелепых любительских версий до серьезных научных гипотез. Пожалуй, одно из наиболее курьезных и забавных принадлежало перу автора XVII века, который считал возможным образование Москва из сложения личных имен внука библейского праотца Ноя Мосоха и его жены Ква.

Однако самое широкое признание среди специалистов получила балтская этимология гидронима Москва, разработанная академиком В.Н. Топоровым. Он убедительно показывает, что источником известных нам форм Москва, Московь, Москова могли быть балтские формы типа Mask-(u)va, Maskava, Mazgava, обозначающие нечто «жидкое, мокрое, топкое, вязкое, слякотное». Конечно, в целом река Москва не может считаться болотистой, но на отдельных участках ее течения подобная характеристика была вполне возможной. Достаточно вспомнить, что начинается река в Старьковском болоте (оно же Москворецкая лужа).

Поскольку наиболее крупные реки рассматриваемого нами региона отнесены к числу балтских, то впадающие в них средние реки должны быть не более древними, т.е. иметь также балтское или еще более позднее происхождение. Прежде всего отметим гидронимы, имеющие в основе балтские народные географические термины. Среди них гидроним Нара (левый приток Оки) от литовского nara – «поток», название реки Лама (правый приток Шоши) сопоставимо с литовским loma, латышским lama – «низина, узкая длинная долина, болото, маленький пруд». Известные гидронимы Лобня (левый приток Клязьмы), Лобца (левый приток Истры), Лобь (левый приток Шоши) восходят к балтскому географическому термину loba, lobas – «долина, русло реки». Сюда же относится и гидроним Лопасня (левый приток Оки), где балтская основа осложнена распространенным в названиях рек русским суффиксом -ня.

Методика выявления происхождения гидронимов разнообразна. Так, например, балтское происхождение многих названий удается установить путем сравнения с гидронимией балтских территорий, учитывая при этом возможные фонетические изменения. Например, гидроним Яуза. Известны четыре реки с таким названием, из которых три находятся в Московской области: одна – приток Москвы, другая – Сестры и третья – Ламы. Еще одна Яуза протекает в Смоленской области. Существование для некоторых из этих названий варианта Ауза позволяет сопоставить этот гидроним с рядом аналогичных названий в Латвии: реки Аузас и Аузец, болото Аузу, луг Аузи. Географическая локализация всех указанных названий на сравнительно ограниченной территории: запад Московского региона, Смоленщина и Латвия - позволяет утверждать их общее балтское происхождение.

В ряде случаев близость балтских языков со славянским затрудняет определение происхождения названия. Именно в этом контексте следует рассматривать гидронимы Дуба (левый приток Рузы), Дубенки (левый приток Нары, левый приток Клязьмы), наш гидроним Дубна и другие, с той же основой «дуб». Как я уже отмечал, кажется очевидным генезис этих названий от славянского наименования «дуб». В ряде случаев это действительно было так, и подобная этимология характерна, в основном, для топонимов (т.е. населенных пунктов, но не рек) Южной Руси. Упоминаемые Н.М. Карамзиным летописные Дубно и Стародуб вблизи Чернигова - яркие тому примеры.

Заметим, что ареал расселения балтских племен и распространения балтской гидронимии помимо Верхнего Поволжья захватывал, в том числе, Верхнее Поднепровье и нижнее Подонье, а также территорию современной Мордовии. Известно, что днепровские балты в VI-IX вв. ассимилировались славянами. Об этом убедительно пишут В.Н. Топоров и О.Н. Трубачев (1962), П.Н. Третьяков (1966), В.В. Седов (1971), Ю.В. Откупщиков (1971).

Таким образом, при оценке существования гидронима Дубна на нашей территории необходимо рассматривать балтскую основу «dub» в значении «глубокий», равно как и балтские форманты -на, -ин, которые служат определяющим признаком балтской гидронимии. Как уже было сказано выше, они широко представлены в Подмосковье, куда проникают с балтскими племенами. Образованные от этих основ названия в процессе длительного употребления славянским населением были русифицированы и стали неотличимы от исконно русских названий. Именно таким, переосмысленным русскими, названием балтского корня и является Дубна – «глубокая река».

Академик В.Н. Топоров, авторитетный специалист в области отечественной топонимики, автор монографии «Baltica Подмосковья» (1972), восточную границу области с надежно выявляемой балтийской гидронимией определяет к северу от Москвы, примерно по линии Санкт-Петербургской железной дороги, включает в нее Москву с ее ближайшим восточным окружением и далее к югу проводит ее по течению реки Москвы до ее впадения в Оку. Восточнее этой границы балтские гидронимы встречаются реже и имеют признаки финноязычного влияния. В рамках указанной границы и располагаются реки Дубна и Сестра, протекающие в окрестностях нашего города и представляющие для нас серьезный краеведческий интерес.

Несомненные балтские корни выявляются не только в первом, но и во втором гидрониме. Река Сестра, левый приток Дубны, по общепризнанному мнению специалистов от исторической лингвистики, тоже имеет балтское происхождение (равно как и похожие Истра, Осетр). Внешне это чисто русское название, но настораживает необычность его формы – существительное в именительном падеже. В основе гидронима находится индоевропейский корень str – «течь», от которого образован и ряд балтских гидрографических терминов: литовское strautas – «дождевой ручей», латышское strava – «поток, большая река», straja – «поток, течение», straume – «поток, быстрина», struga – «струя». Поэтому можно говорить о балтском происхождении названия Сестра с его дальнейшим переосмыслением и некоторым искажением.

Примечательно, что истоки реки Истра находятся всего лишь в нескольких километрах от озера Сенеж, откуда берет свое начало Сестра. Широко известно явление, когда реки, берущие начало на одном водоразделе, но текущие в разные стороны, получают фактически одинаковые названия. Вспомним про два Буга, две Нерли, две Караганки и пр. Вполне вероятно, что первоначально и здесь были две реки Стра, названия которых в процессе употребления славянским, древнерусским населением превратились соответственно в Истра и Сестра.

Финно-угорская гидронимия сосредоточена на севере и северо-востоке Московской области и в основном представлена названиями малых рек, протяженность которых не превышает 50 км. Как правило, они являются притоками более крупных рек с балтскими названиями, что свидетельствует об относительно позднем появлении финского населения. Определяющими формантами финской гидронимии являются морфемы -ога/ега, -окша/охта, -ома (мерянский формант), -кша/кса и др. Среди рек Московского региона в плеяде финских гидронимов можно с уверенностью назвать следующие: Воймега, Молога, Молокша, Вондюга, Куйма, Ялма, Ямуга, Икша (кстати, в марийском языке «икса» - ручей, небольшая река). И, конечно же, хорошо нам известная река Яхрома (правый приток реки Сестры), давшая название одноименному населенному пункту, которая является самой крупной из рек с финскими названиями. В этом гидрониме вычленяют основу -яхр- (определяя ее как мерянское «озеро»). Примечательно, что реки Икса, Икша встречаются в бассейне реки Обь и на Урале, убедительно показывая путь, по которому волосовские племена, носители термина «икса», перемещались миграционными потоками из Зауралья на Волгу, а затем в Подмосковье и на Север, потеснив осевших здесь до их прихода балтоязычных фатьяновцев.

К началу XI века, когда только началась славянская колонизация Верхневолжья, относится генезис ранней славянской (древнерусской) гидронимии. Обычно ее связывают с двумя из пятнадцати известных в «Повести временных лет» восточно-славянских племен. Кривичи пришли в Подмосковье из низовьев Вислы и расселились по правым притокам Волги, а вятичи, придя с юго-запада, осели по Оке и ее притокам. Довольно низкая плотность балтского и финского населения этой территории позволила славянским колонистам свободно размещаться на незанятых землях. В результате мирного совместного проживания со своими предшественниками, славянские пришельцы творчески освоили существовавшие до их прихода названия крупных и большей части средних рек, а свои названия давали лишь ранее безымянным рекам. Таковыми оказались немногие средние, а в основном - многочисленные малые реки.

Отметим, что из числа средних рек славянское (русское) происхождение имеют немногие, незначительные по протяженности (50-75 км). Они легко распознаются благодаря прямой связи между их названием и семантикой отдельных древнерусских слов: Веля (правый приток реки Дубны) от древнерусского слова велия – «большая», Десна (левый приток Пахры) от славянского десный – «правый», Меча (левый приток Вожи) от древнерусского меча – «медвежья». Из наиболее известных и приближенных к нам гидронимов древнерусского происхождения необходимо упомянуть речку Ситмежь – правый приток Волги, протекающую близ современных деревень Притыкино и Прислон в окрестностях Дубны. В основе название термин «сита» – обобщающее название таких речных растений как ситник, камыш, рогоз, тростник и др. Все они применялись для плетения, а их корневища были съедобны. Отсюда в народном сознании все эти растения ассоциировались как единое целое и имели ряд общих наименований (реки Сить, Ситня, Сытня, Ситинка и пр.). Примечательно, что «сита» и производные от него топонимы распространены на севере и северо-западе славянских территорий и связаны с ареалом расселения кривичей.

Игорь ДАЧЕНКОВ


28.09.2011

Главная
Символика и геральдика
Картография
О фонде
Археологический атлас
История
Новое время и современность
Федор Колоколов
Экспедиция
Издательская деятельность
Выставочная деятельность
Проект «Усадьба»
Ратминский камень
Проект «Сталкер»
Лаборатория гражданского общества
Помощь донецкому музею
Межрегиональный центр
Другая Дубна
Фотогалерея
Календарь
Кинохроника
О нас пишут
История и публицистика
Обратная связь

 


Партнеры и спонсоры



Historic.Ru: Всемирная история
Historic.Ru: Всемирная история




ИСТОРИЯ СПОРТА ДУБНЫ

© Дубненский общественный фонд историко-краеведческих инициатив "Наследие", 2004 г.
Дизайн и хостинг — «Компания Контакт», г. Дубна.


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100