Ратминский камень

Являются ли археологи историками?

Новая статья в рамках дискуссии о памятном камне в Ратмино вышла в газете «Площадь Мира», №3 (1931) от 23 января 2013 г. Это очередное открытое письмо Главе города Дубны, написанное А.В. Белявым и Л.Л. Зиновьевой по результатам их общения со специалистами Института российской истории РАН, пересказ устно выраженной позиции которых авторы письма пытаются противопоставить заключениям Института истории материальной культуры РАН и Института археологии РАН.

В самом начале своего открытого письма А.В. Беляев и Л.Л. Зиновьева стремятся обосновать решающий авторитет их собеседников, указывая, что «Институт российской истории РАН (ИРИ РАН), как сказано на его сайте, является главным научно-исследовательским и экспертным центром страны в области отечественной истории».

В действительности такие утверждения имеют значение только как элемент публичного позиционирования. В России нет никакого «главного научно-исследовательского и экспертного центра страны в области отечественной истории». По смыслу выражения «главный центр» – это тот, кто решает за других и указывает им, как правильно работать. Такого центра в российской исторической науке не было даже в советские годы. В настоящее время существует целый ряд крупных, авторитетных организаций, которые занимаются отечественной историей. Это и Институт российской истории РАН, и Санкт-Петербургский институт истории РАН, и Институт археологии РАН, и Институт истории материальной культуры РАН, и Институт славяноведения РАН, и Институт этнологии и антропологии РАН, это также институты истории региональных отделений РАН – Институт истории и археологии Уральского отделения РАН, Институт истории Сибирского отделения РАН, Институт истории языка и литературы Уфимского научного центра РАН и многие другие.

Кроме того, крупнейшие центры исторической науки работают в системе высших учебных заведений – ими являются исторические факультеты всех ведущих государственных университетов страны. Также существуют институты иного, чем Академия Наук, подчинения – например Институт культурного и природного наследия им Д.С. Лихачева. Важными научно-историческими центрами выступают и крупные музеи, имеющие мощные отделы научных исследований – ГИМ, Эрмитаж, Тверской объединенный музей и т.д.

Таким образом, в нашей исторической науке нет никакого «главного центра научных исследований», а есть сеть взаимосвязанных и сотрудничающих центров разного подчинения; и уж тем более – нет никакого «главного экспертного центра», поскольку вообще нет такого понятия «исторической экспертизы», о которой уже не первый год пишут Л.Л. Зиновьева и А.В. Беляев. Есть понятие «историко-культурной экспертизы» – она предусмотрена Законом об объектах культурного наследия народов РФ №73-ФЗ и порядок ее проведения определен соответствующим правительственным положением. Но эта экспертиза касается проблем сохранности и реставрации памятников истории и культуры, а не проблемы установления научной истины. Научной истиной историки занимаются не при проведении каких-то «экспертиз», а в ходе штатного научного процесса – на конференциях, в публикациях, на «круглых столах» и т.д.

Авторы открытого письма пишут, что известные историки, сотрудники Института российской истории РАН К.А. Аверьянов и В.А. Кучкин «пришли к общему мнению» и далее пересказывают то, что, по их мнению, думают указанные специалисты. Результат получается совершенно неубедительный. Если бы авторы открытого письма представили текст, написанный и подписанный В.А. Кучкиным и (или) К.А. Аверьяновым – тогда появился бы предмет для обсуждения. А пока они своими словами, в меру своей тенденциозности и своего, увы, сугубо дилетантского понимания пересказывают то, что считают позицией специалистов, остается не ясным, кому именно и в какой мере принадлежат приводимые формулировки.

Я далек от того, чтобы подозревать авторов открытого письма в фальсификации – уверен, что они имеют твердые моральные принципы и, конечно, не стали бы сознательно обманывать читателей. Однако, имея большой опыт общения с ними по данной проблеме, я твердо знаю, что они воспринимают всю информацию по ней крайне тенденциозно; во время общения по ней транслирую массу отрицательных эмоций и очень сильно «давят» на собеседника, вынуждая его к согласию с ними хотя бы по каким-то отдельным пунктам, а потом могут очень «расширительно» понимать такое вынужденное согласие как согласие со всей их концепцией.

Так, например, авторы открытого письма пишут: «историками было отмечено, что все четыре характеристики древнего поселения (название, место и дата основания, имя основателя), указанные в ныне существующей надписи, сами по себе являются неверными». Хотя бы эта фраза уже убедительно свидетельствует, что авторы открытого письма передают позицию В.А. Кучкина и К.А. Аверьянова искаженно и тенденциозно. Я убежден, что профессор В.А. Кучкин никак не может утверждать, что «название, место и имя основателя» древнерусской Дубны, указанные в нынешней надписи, являются неверными, если именно он в своих широко известных работал по исторической географии домонгольской Руси и определил место расположения древнерусской Дубны при впадении реки Дубны в Волгу, по левому берегу Дубны и правому берегу – Волги; и именно он установил, что древнерусская Дубна была основана как пограничная крепость ростово-суздальского княжества при Юрии Долгоруком.

Единственная позиция, по которой В.А. Кучкин в своих публикациях и в своей докторской диссертации расходится с авторами надписи – это дата. По его мнению, древнерусская Дубна была основана в конце 1130-х – начале 1140-х годов, во всяком случае – до 1149 года, летописное упоминание 1134 года он не соотносил с древнерусским городом, а связывал только с рекой Дубной. Однако эта позиция была впервые высказана и обоснована В.А. Кучкиным более сорока лет назад, в статье 1969 года. В последующие годы появилось много нового научного материала по данной теме, и авторы надписи опирались уже на более новую концепцию С.В. Белецкого, которая уточняет, развивает и дополняет позицию В.А. Кучкина.

Авторы открытого письма приписывают специалистам Института российской истории РАН утверждение, согласно которому «экспертизы, касающиеся названий поселений, имён их основателей и дат оснований, являются прерогативой историков, а не археологов. В таких случаях исследования проводятся историками исключительно на основе письменных источников, а не археологических данных». Уверен, что и эта формулировка не может принадлежать известным историкам В.А. Кучкину и К.А. Аверьянову. Никакое изучение истории городов сейчас ни в коем случае не осуществляется на основе «исключительно письменных источников». Заниматься историей средневековых городов без учета данных археологии уже более ста лет просто немыслимо. Археологические данные, в отличие от письменных источников, не могли быть искажены в угоду тому или иному правителю или в силу ошибки переписчика. Кроме того, археология дает множество сведений о возникновении и развитии городов, которые не содержатся в письменных источниках. Только грамотное сочетание данных письменных и археологических источников позволяет изучать историю древнерусских городов, и ни один профессиональный историк никогда в жизни не станет утверждать обратное.

Авторы открытого письма утверждают, что «название «Дубна» впервые упоминается в средневековых летописях, поэтому историк-эксперт должен быть не просто историком, а специалистом в области средних веков. Как известно, ни Шимон, ни авторы имеющихся в Администрации г. Дубны заключений такими специалистами не являются. (В.Л. Егоров, С.В. Белецкий, Е.Н. Носов, Н.А. Макаров – археологи; историки В.Н. Горлов и И.Я. Шимон своими исследованиями по истории средних веков в Институте российской истории не известны)». Возникает резонный вопрос к авторам письма, – с каких пор «археологи» и «историки» представляют собой две разные профессии? На самом деле, археолог – это историк, работающий, в первую очередь, с археологическими источниками. Но он не может работать с археологическими источниками без учета письменных данных, это просто невозможно, - конечно, если речь идет об истории письменных цивилизаций, как в нашем случае, а не об археологии бесписьменных обществ.

Археологами становятся выпускники исторических факультетов, как правило – специализирующиеся по кафедре археологии (если такая кафедра есть в данном вузе). Обязательным требованием к работе археологом является наличие исторического, а не какого-либо иного, образования. Конечно, есть историки, которые в первую очередь изучают письменные источники, это, можно сказать, «классические» историки. Другие историки изучают, в первую очередь, источники археологические, – это археологи. А также существуют, например, сфрагистические источники (древние печати и пломбы), которые одновременно являются и письменными, и археологическими. Еще есть естественно-научные методы в изучении хронологии, антропологии и хозяйства древних обществ; а также палеография, фалеристика и множество других вспомогательных исторических дисциплин. И все они посвящены изучению истории, и всеми ими занимаются историки с разными специализациями.

Утверждать, как это делают авторы открытого письма, что академик РАН Н.А. Макаров, член-корреспондент РАН Е.Н. Носов, доктора исторических наук С.В. Белецкий и В.Л. Егоров не являются историками древней Руси – это просто невероятно и не имеет никакого отношения к действительности.

Далее А.В. Беляев и Л.Л. Зиновьева пишут: «нет письменного свидетельства, что поселение на ратминской стрелке называлось «Дубна». Это совершенно верно. Но разве есть письменное свидетельство того, что поселение в устье реки Неглинной называлось «Москва»? Нет такого свидетельства, в летописи ничего не сказано ни про «устье Неглинной», ни даже про реку Москву, на которой находилось это поселение. Так что же, согласно этой логике, если летописная «Дубна» – это не Дубна, то и «Московъ», упомянутый в летописи под 1147 годом – это никакая не Москва?

Авторы открытого письма вновь требуют каких-то письменных свидетельств, совершенно не учитывая, каким образом в современной исторической науке формируется знание о прошлом, как для этого используются разные данные и материалы. Они вполне уверенно утверждают: «нет письменного свидетельства, что в летописной записи 1134 года под названием «Дубна» упомянуто поселение, расположенное на стрелке». Получается какой-то невероятный анахронизм и полная потеря исторической логики. Авторам открытого письма необходимо «письменное свидетельство», что «в летописной записи… упомянуто поселение, расположенное на стрелке». Но «поселение» - это наш, современный научный термин, описывающий определенный археологический памятник. Как авторы вообще представляют себе такой документ? Неужели по их мнению канцелярия князя Юрия Долгорукова должна была написать акт о том, что культурный слой, который археологи найдут через 800 лет в устье реки Дубны, соответствует тому городу, о котором будет написано в летописи, составляющейся при дворе новгородского архиепископа?

Очень хочется предложить авторам письма привести пример хотя бы одного такого «письменного свидетельства» – например, касающегося той же Москвы, Киева, Новгорода, Смоленска или вообще любого из древнерусских городов.

Однако самое удивительное утверждение содержится в завершающих абзацах открытого письма. Его авторы пишут Главе города: «отмеченная выше искажённая информация о нашем городе присутствует на одном из самых популярных информационных сайтов Интернета – Википедии. Считаем ситуацию с памятным знаком в Ратмино и в Интернете недопустимой, разрешение которой, согласно федеральному закону о местном самоуправлении, находится в Вашей компетенции». Таким образом, они жалуются главе местного самоуправления на не устраивающую их статью в Википедии и заявляют, что исправление Википедии входит в его компетенцию «согласно федеральному закону о местном самоуправлении» – просто удивительно, какие представления нужно иметь об интернете и о действующем законодательстве, чтобы утверждать подобное!

Уверен, что все участники дискуссии о памятном камне в Ратмино желают только хорошего нашему городу. На определенном этапе эта дискуссия много дала и городскому сообществу, и ее участникам. Мы смогли лучше разобраться в целом ряде вопросов по истории нашего города и края. Но продолжение дискуссии мне представляется уже бесперспективным. В пользу сохранения надписи на памятном камне в Ратмино высказалось достаточно авторитетных специалистов из крупнейших научных учреждений, чтобы можно было уже наконец оставить эту надпись в покое и заняться более интересными, актуальными вопросами.

Федор ПЕТРОВ

15.02.2013

Главная
Символика и геральдика
Картография
О фонде
Археологический атлас
История
Новое время и современность
Федор Колоколов
Экспедиция
Издательская деятельность
Выставочная деятельность
Проект «Усадьба»
Ратминский камень
Проект «Сталкер»
Лаборатория гражданского общества
Помощь донецкому музею
Межрегиональный центр
Другая Дубна
Фотогалерея
Календарь
Кинохроника
О нас пишут
История и публицистика
Обратная связь

 


Партнеры и спонсоры



Historic.Ru: Всемирная история
Historic.Ru: Всемирная история




ИСТОРИЯ СПОРТА ДУБНЫ

© Дубненский общественный фонд историко-краеведческих инициатив "Наследие", 2004 г.
Дизайн и хостинг — «Компания Контакт», г. Дубна.


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100