Федор Колоколов

Жизнь и творчество Федора Колоколова

Федор Иванович Колоколов был замечательным человеком своего времени. Сын небогатого сельского священника, он получил хорошее образование и выбрал пусть светской, а не церковной службы – и на этом пути остался настоящим православным христианином, именно в искренней вере усматривающим единственное подлинное основание всякой человеческой деятельности. Он был ярким представителем формировавшейся в XVIII веке разночинной интеллигенции, имел привычку постоянно рефлексировать над своими действиями. Это свойство личности сочеталось в нем с глубоким патриотизмом.

По своим общественным убеждениям Колоколов был патриотом-государственником и монархистом. Как русский патриот, сочинитель и переводчик он является предшественником великих русских поэтов и писателей XIX века, сформировавших облик всего современного здания российской культуры: Пушкина, Гоголя, Толстова, Достоевского.

Происхождение

Федор Иванович Колоколов родился, вероятно, в 1759 году: в рукописи, «Меланхолические домашние мои рассуждения», написанной им в 1799 году, он пишет, что его возраст составляет сорок лет. О месте своего рождения он пишет: «родина моя есть село, называемое устье Дубенское, где Дубна река впадает в Волгу» – и говорит о себе, имея в виду свой характер, что он «дубенского климата».

«Село, называемое устье Дубенское» – это, несомненно, село Городище на Дубенском устье, известное также под именами «село Дубенское Городище» и «село Дубна». Это село впервые упоминается в Кашинской писцовой книге под 1628-1629 гг. Во второй половине XV – первой половине XVI веков в актовых материалах неоднократно упоминается существовавший в устье Дубны таможенный пост – Дубенское мыто, его первое упоминание датируется 1461-1466 гг. В XII – первой трети XIII вв. здесь находился древнерусский город Дубна, упоминаемый в Новгородской первой летописи под 1216 г. и, вероятно, под 1134 г. Таким образом, село Городище на Дубенском устье, в котором родился Федор Колоколов, существовало на месте летописного города Дубна. В начале 1930-х гг. это село было переименовано в деревню Ратмино, а в сентябре 1956 г., во время формирования городской черты нового города Дубна, вошло в его состав в качестве улицы Ратмино.

В 1759 году, когда в селе Городище родился Федор Колоколов, оно относилось к Кашинскому уезду Угличской провинции Московской губернии. По материалам Генерального межевания, в это время в селе было 27 дворов, в которых проживали 90 мужчин и 100 женщин. Село с окрестными землями принадлежало Ростиславу Евграфовичу Татищеву, внуку известного историка и государственного деятеля Василия Никитича Татищева. Оно досталось ему в результате брака с Авдотьей Ивановной Татищевой (урожденной Грязновой), семья которой владела селом Городище с 20-х годов XVII века.

Фамилия Колоколов была весьма распространенной в духовном сословии России. Такие фамилии часто получали в духовных училищах и семинариях дети низших церковных служителей – дьячков и пономарей. Вероятно, из этой среды и вышел отец Федора Иван Колоколов, служивший священником в одной из церквей села Городище.

Мы не знаем точно, в какой именно церкви служил священник Иоанн (Иван) Колоколов. В середине XVIII века в селе Городище было две деревянные церкви. Церковь во имя святого Ильи Пророка была построена, возможно, еще в начале XVII века, в то время, когда владельцем села был Илья Осипович Грязный, и действовала вплоть до 1817 года, когда была разобрана жителями села «за ветхостью». Более новой являлась построенная в 1714 году церковь Похвалы Пресвятой Богородице. 15 июля 1823 года она сгорела от удара молнии, и к 1827 году на ее месте был построен каменный храм Похвалы Пресвятой Богородице, действующий в Ратмино до сих пор – сегодня это единственная в Дубне церковь, сохранившаяся с дореволюционного времени, и самое старое здание в нашем городе. В одной из этих деревянных церквей – во имя святого Ильи Пророка или во имя Похвалы Пресвятой Богородице – и служил отец Федора Колоколова, священник Иоанн (Иван) Колоколов.

Судя по всему, род церковнослужителей Колоколовых жил в селе Городище по меньшей мере с конца XVII века. В музее дубненской школы №5 хранятся копии документов из собрания Н.П. Викторовой, в их числе – документы апреля-августа 1751 года: промемория «о беглом церковнике», документы Кашинской военной канцелярии и Кашинского духовного управления: прошение, донесение и протокол допроса, касающиеся расследования дела о Григории Даниловиче Колоколове, сыне дьячка из села Городище на Дубенском устье. На допросе он показал, что его возраст 54 года, т.е. этот «дьячковский сын» Колоколов родился в селе Городище в 1697 году; также он показал, что в этом селе живут его родственники, в том числе двоюродные братья: священник Игнатий Максимович и пономарь Петр Игнатьевич.

Таким образом, наш Федор Колоколов и его отец, священник Иоанн Колоколов, происходили из рода Колоколовых, представители которого жили в селе Городище на Дубенском устье по меньшей мере с конца XVII века, относились к духовному сословию и являлись первоначально низшими церковнослужителями – дьячками и пономарями.

Семья

В автобиографических рассказах Федор Колоколов пишет о своем отце как о человеке очень требовательном к себе и другим, справедливом, истинном христианине и талантливом православном пастыре. Судя по рассказам Федора Ивановича, жизнь его отца складывалась непросто, у него были какие-то влиятельные и погрязшие во всякого рода беззакониях враги, к которым он относился с истинно христианским смирением и даже любовью. В детстве именно отец стал для него первым учителем и наставником; когда сын поступил в Тверскую семинарию, отец регулярно отвозил его в Тверь на занятия. Последние девять лет своей жизни священник Иоанн Колоколов тяжело болел и в 1793 году умер. Федор Колоколов работал в это время учителем в Новгородской семинарии и даже не смог принять участие в похоронах отца, о чем впоследствии неоднократно сожалел.

Имени матери Федора Колоколова мы не знаем. В 1799 году, когда была написана рукопись «Меланхолические домашние мои рассуждения», она еще была жива и весьма деятельна. В автобиографических рассказах Колоколов пишет о маме с восхищением. По его словам, она была очень терпелива и доброжелательна, набожна, горячо любила своих близких, без помощников тянула на себе домашнее хозяйство и, хотя была необразованна, обладала живым умом и большими практическими познаниями.

У Федора Колоколова было двое братьев и по меньшей мере одна сестра. Сам он был первым ребенком в семье и, таким образом, старшим братом. Отучившись в духовной семинарии, он не стал принимать постриг и сначала сделался учителем, а затем гражданским чиновником в почтовом ведомстве.

Его средний брат, Алексей, стал священником. Из рукописи Федора Колоколова и сделанных в ней более поздних записей мы знаем, что иерей Алексей Иванович Колоколов в начале XIX века был благочинным села Кимры Корчевского уезда и настоятелем кимрской церкви Живоначальной Троицы: это была каменная церковь, самая крупная на то время в Кимрах. Она была построена в 1725 году.

Алексей Колоколов родился в феврале 1765 года и скончался 1 декабря 1810 года в возрасте 46 лет. Материалы тверского государственного архива свидетельствуют, что в 1785 году он стал пономарем в кимрской церкви Живоначальной Троицы, а в 1807 уже был ее настоятелем и направлял в Тверскую консисторцию сообщение о случившемся в Кимрах пожаре, в котором пострадали Троицкая и Покровская церкви.

Вероятно, у братьев были хорошие отношения, потому что именно Алексею подарил Федор свою рукопись «Меланхолические домашние мои рассуждения», в семье Алексея она и хранилась в XIX в.

Младший брат Федора Колоколова, имени которого мы не знаем, стал военным врачом. Он получил медицинское образование, был в 1799 году направлен в состав армии, которой командовал фельдмаршал А.В. Суворов, и участвовал в ее знаменитом швейцарском походе, включавшем в себя переход через Альпы. С искренним восхищением пишет Федор о том, как его младший брат «теперь на ратном поле помогает каким-либо искусством своим за веру и Отечество израненным, изувеченным и к самой смерти приближающимся победоносным российским воинам».

Учёба

Начальное образование Федор Колоколов получил дома, судя по всему – в первую очередь трудами его отца, священника Иоанна. К восьми годам он уже научился уверенно писать и читать по-русски и его начали учить латыни. Освоение другого языка шло сначала трудно, но потом он втянулся, и родные стали называть его «маленьким переводчиком».

Домашнее образование Федора продолжилось в Тверской духовной семинарии, одном из крупных образовательных учреждений России того времени. Здесь он хорошо учился, получал отличные оценки и много читал. В числе любимых авторов своей юности он называет Ломоносова, Сумарокова, Гомера, Вергилия, Горация, Овидия и Вольтера. Тогда же начал он пытаться писать стихи и делал первые прозаические опыты: по его собственному мнению, проза давалась ему гораздо лучше, чем стихи.

Работа

Вскоре после окончания Тверской семинарии Федор Колоколов устроился работать учителем в Новгородскую духовную семинарию, одно из лучших образовательных учреждений России, которая фактически была даже не семинарией, а академией – высшим духовным образовательным учреждением. Здесь с ним произошли какие-то неприятные события, намеки на которые часто присутствуют в его автобиографических рассказах. Впоследствии он раскаивался в каких-то «дерзких и безбожных предприятиях», до которых «следуя одной только ветрености своей, опустился в 1793-м году». Кроме того, у него появились некие враги и завистники, в результате деятельности которых, судя по всему, у Федора Колоколова возник конфликт с руководством семинарии и он был вынужден уволиться.

Вернувшись из Новгорода в Тверь, где он учился и у него со времен учебы сохранились различные связи, Федор Колоколов устроился на работу в Тверскую почтовую контору. Он служил в ней в чине губернского секретаря, относительно невысоком чине гражданской службы.

Служба Федора Колоколова в почтовом ведомстве также не стала безоблачной, у него нашлись сослуживцы, которые активно пытались выставить его в неприглядном свете перед начальством. Остро переживая конфликты и проблемы на работе, Федор Колоколов с головой уходит в литературную деятельность.

Творчество

Тогда, в XVIII веке, традиция светского литературного сочинительства в России только еще становилась, Федор Колоколов стал одной из ярких литературных фигур российской провинции. Свою непростую судьбу он превратил в стимул для творческой работы – так же, как это сделал когда-то его любимый античный автор Овидий, переводы которого и принесли Колоколову литературное признание. Он выполнил качественный литературный перевод элегий Овидия на русский язык не с французского, как это было принято, а с латыни – с языка оригинала. Перевод Овидия Федором Колоколовым на русский язык, опубликованный в 1796 году, считается в литературоведении одним из классических, его издание давно стало библиографической редкостью.

Известные нам стихи Федора Колоколова относятся к классиченским образцам русской поэзии XVIII века, а его мемуарная проза является ярким примером активного становления традиции литературного творчества в российском обществе того времени.

Завершение 5 декабря 1808 года (по старому стилю) Федор Иванович Колоколов скончался в городе Зарайске в возрасте 49 лет. Таким образом, его жизнь как началась, так и завершилась на территории нынешней Московской области.

Дата смерти Федор Колоколова, указанная в рукописи по действовавшему в то время в России юлианскому календарю, соответствует 17 декабря 1808 года по принятому в настоящее время григорианскому календарю. Таким образом, 17 декабря 2014 года исполнится 206 лет со дня смерти Федора Колоколова. Также в этом году исполняется 255 лет с 1759 года – года рождения Федора Ивановича.

Игорь Даченко, Федор Петров

Ода на восшествие на престол императора Павла Первого


Мне ли петь на тихой лире
Павла Первого в порфире,
Коего объимет свет?
Лишь безумец зажигает
Свечку там, где Феб сияет.
Бедный чижик не дерзает
Петь гремящей Зевса славы.
Он любовь одну поёт,
С нею в рощице живёт.

Блеск российския державы
Очи бренные слепит.
Там на первом в свете троне
В лучезарнейшей короне
Первый Павел восседит.
Правит царствия судьбами,
Правит миром и сердцами,
Скиптром счастие делит,
Взором бури укрощает,
Словом милость изъявляет
И улыбкой всех живит.

Что Монарху мои оды?
Он есть Царь, краса всего.
Гром, певцы, его народы,
Похвала дела его.
Им дивяся, умолкаю
И хвалить позабываю.

Федор Колоколов, 1796 г.

«Я дело рук Твоих, о Бог мой…»


Я дело рук Твоих, о Бог мой и Спаситель!
Тебя благодарю, Тебя за жизнь мою.
Ты твари всей Отец и блага Ты Податель,
Во всем творении премудрость зрю Твою.

Тобою, Господи, Тобою управлюся,
Подашь коль силы мне, коль будешь Ты со мной,
Я вдаль на парусах к брегам моим проструся,
Коль Путеводец Ты, о Боже! будешь мой.

Федор Колоколов, не позднее 1799 г.

Печальныя элегии. Элегия 1-я


Любовные книги мои тому виною, что Самодержавный Август уведав о них с неудовольствием своим заключил наконец нелепая как о мне самом, так и склонностях моих. Но отжените Ваше Величество! подлое любострастие от творениев моих; и так никакой не будет причины к негодованию Вашему за какие-либо преступления мои…

Воистину для мужа, благородных чувствований исполненного, и здравым смыслом одаренного, не может быть другого наказания важнейшего, как то, когда он преступлениями своими оскорбляет Самодержавного Августа. Однако и сам Бог преклоняется иногда молитвами к милосердию…

Сего рода молю и прошу я Богов, да, если токмо благоволят они о Римской империи, даруют тебе жизнь долговременную. Молю я отечество мое, под благословенною державою твоею наслаждающееся вожделенным миром и спокойствием, молю я весь Римский народ, в сонме которого и я недавно был какою-либо частицею, молю и самый преславный град Рим, чтоб все они величествию твоему, за все твои знаменитые деяния и беспримерные добродетели, свидетельствовали достодолжную свою благодарность и любовь; и чтобы Ливия дражайшая супруга твоя, единого только ложа твоего достойная, брачные годы свои продолжила с тобою, до последних пределов жизни твоей! Ибо если бы не произошла знаменитейшая сия особа на свет: подобно бы Вашему Величеству, препровождать всю жизнь свою неискусобрачную; да и не было ни единой никакой другой достойнейшей особы супружеского ложа твоего…

Нет ни единого, подобною судьбою обремененного такого человек, который бы отторжен был далее от Рима, как я злосчастный. Я только один вселяясь при исходе в семи устьях изливающегося Дуная в Эвксинский Понт, живу под самым полюсом арктическим. Одни только глубокие дунайские струи едва разделяю меня от скифских народов: языгов, колхов, метереев и тетов… далее пределов тех, в которых я заключен, свирепствует единый токмо хлад и неприятель… От сего-то левого крыла Эвксинского Понта простирается Империя Вашего Величества! прочими же окрестными местами Дуная владеют бастерны и сарматы, народы скифские.

Из «Скорбных элегий» Овидия,
перевод Федора Колоколова, 1796 г.


Статья опубликована в историко-краеведческой газете «Подмосковное наследие», вып. 13 (68), 2014. – С. 4-5.

Главная
Символика и геральдика
Картография
О фонде
Археологический атлас
История
Новое время и современность
Федор Колоколов
Экспедиция
Издательская деятельность
Выставочная деятельность
Проект «Усадьба»
Ратминский камень
Проект «Сталкер»
Лаборатория гражданского общества
Помощь донецкому музею
Межрегиональный центр
Другая Дубна
Фотогалерея
Календарь
Кинохроника
О нас пишут
История и публицистика
Обратная связь

 


Партнеры и спонсоры



Historic.Ru: Всемирная история
Historic.Ru: Всемирная история




ИСТОРИЯ СПОРТА ДУБНЫ

© Дубненский общественный фонд историко-краеведческих инициатив "Наследие", 2004 г.
Дизайн и хостинг — «Компания Контакт», г. Дубна.


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100