История и публицистика

Бурхан-Халдун

В 2004 г. в западных и центральных аймаках Монголии работала Совместная российско-монгольская историко-культурная экспедиция Института истории Монгольской Академии наук, Уральского государственного технического университета (УГТУ-УПИ) и Специализированного природно-ландшафтного и историко-археологического центра "Аркаим" под руководством автора.

Одной из главных задач нашей экспедиции было изучение традиционной культовой практики, связанной с почитание горы Бурхан-Халдун. В мифологии монгольских народов эта священная вершина хорошо известна. Ее почитание связано с образом Чингисхана, который традиционно воспринимается не просто как создатель Монгольской империи, но как культурный и эпический герой, посланец Вечного Синего Неба. О погребении Чингисхана в местности Бурхан-Халдун сообщается в “Сборнике летописей” Рашид-ад-дина, официального историографа Монгольской империи. Он повествует, что в этой же местности был похоронен сын Чингисхана Тулуй и иные его потомки: ханы Менке, Хубилай, Ариг-буга и другие Чингизиды. Рашид-ад-дин сообщает о существование на Бурхан-Халдуне особых святилищ, в которых были установлены изображения священных предков, “там жгут постоянно фимиам и благовония”.

Но не только Чингизиды оказались восприимчивы к сакральной силе Бурхан-Халдуна. Эта гора выступает географическим и сакральным средоточением всей средневековой (а, возможно, и более древней) истории монгольского народа. Согласно “Сокровенному сказанию”, записанному в 1240 г., здесь, на Бурхан-Халдуне, у истоков реки Онон, кочевали первопредки монголов – Борте-Чино (Сивый волк) и Гоа-Марал (Каурая лань). Их потомок в двенадцатом поколении Добун-Мерган встречает у этой вершины свою будущую жену, Алан-гоа. Потомки пятого сына Алан-гоа – Бодончара – стали вождями монгольского народа. А сама эта пара соединяется в священном урочище Шинчи-баян-урянхай, “на котором были поставлены божества, владетели Бурхан-Халдуна” – так, что духи Бурхан-Халдуна благословляли этот союз. Вероятнее всего, с сакральной силой горы связано и “духовное зрение” старшего брата Добун-Мергана, который прозревает далекое (а, фактически, и грядущее, – давая толчок к соединению этой пары) именно с вершины Бурхан-Халдуна (Сокровенное сказание § 4-6).

На Бурхан-Халдуне спасается во время набега меркитов молодой Темучжин, позднее на курултае племен провозглашенный Чингисханом. Избежав смерти, он обращается с благодарностью к этой вершине и завещает ее почитание своим потомкам. Именно здесь, под Бурхан-Халдуном, он и выбрал позднее место своего упокоения.

В монгольской традиции, представлявшей гору как обиталище духа-хозяина местности, им становился во многих случаях правитель окрестной территории после своей смерти. Традиционным было погребение этих правителей – нойонов – на вершинах гор. А дух основателя империи Чингисхана мыслился в средневековой Монголии как покровитель всей страны. Известны легенды о неведомой силе, останавливавшей людей, подходивших слишком близко к месту его погребения, и о гибели тех, кто пытался нарушить покой его гробницы.

Сакральное значение горы Бурхан-Халдун было связано и с почитанием истоков рек – ведь именно у ее откосов берут свое начало Онон и Керулен, главные артерии священной Родины монгольского народа. Сакральная сила священной горы воплощалась в чистоте и живительности этих рек.

Само название Бурхан-Халдун можно перевести как “священный пик” или “скала богов” – от общемонгольского “бурхан” (дух, бог) и древнемонгольского “халдун”, в словаре С.А. Козина “пик, скала”.

Исследование топографических описаний средневековых монгольских источников позволяет сделать вывод о том, что под “местностью Бурхан-Халдун” “Сборника летописей” Рашид-ад-дина имелся в виду весь горный массив Хэнтэй в северо-восточной Монголии, а “вершина Бурхан-Халдун” “Сокровенного сказания” – это гора Хэнтэй-Хан (2452 м) либо ближайшие к ней вершины.

Работы на массиве Хэнтэя и в долине Керулена были проведены нами совместно с монгольским археологом З. Батсайханом. Экспедиция поднялась по Керулену от Багануура мимо сомона Монгонморит через перевал Босгот Тенгерийн Даваа до впадения в Керулен реки Богд, и далее по долине Богд на массив горы Хэнтэй-Хан. Здесь был поставлен стационарный лагерь, от которого было совершено восхождение на вершину, воспринимающуюся в современной монгольской культуре как Бурхан-Халдун, и обследованы ее окрестности.

На современных монгольских картах и в историко-культурных сочинениях под названием “Бурхан-Халдун” фигурирует вершина высотой 2361 м, расположенная в центральной части Хэнтэя, в 12 км к западу – юго-западу от вершины Хэнтэй-Хан (Владыка Хэнтэя). Возможно, ее выбор не вполне связан с древней традицией и объясняется относительной доступностью этой горы. На хорошей машине, с очень опытным водителем и при большой доле везения к ее подножию можно добраться по очень плохим полевым дорогам, а дальше совершить пешее восхождение. К подножью самого Хэнтэй-Хана никакой проезд невозможен, и штурм его крутых откосов представляет собой даже более простую задачу, чем пеший маршрут по достижению этой горы – по глухой тайге, изрезанной притоками Онона и Керулена, курумниками и осыпями, без всяких пешеходных троп. К огромному сожалению, нам просто не хватило времени на это предприятие и мы ограничились обследованием юго-западной вершины, почитаемой как Бурхан-Халдун в современной монгольской традиции как минимум с XVII в.

Первый культовый памятник, связанный с почитанием этой вершины, располагается к юго-востоку от сомона Монгонморит (Серебряный конь). Это ритуальные ворота перед священной местностью Их-Хориг (Запретное место). В их центральной части расположены три деревянных столба, установленные у полевой дороги. Центральный столб венчает изображение Чингисхана, западный – серебристой лошади, а восточный – бурого медведя.

Выше по течению долина реки Керулен сужается между скалистыми холмами. Эта территория имеет традиционное название Ууд-Мод (Дверь дерева). Образ “двери” связан с приближением к Бурхан-Халдуну. Почитаемое дерево на этой территории известно сейчас на левом берегу Керулена – это старая лиственница с двумя параллельными стволами, растущая из самой середины херексура – культового комплекса эпохи ранних кочевников, представляющего собой кольцевую каменную оградку с центральной насыпью, на которой вокруг стволов лиственницы возведено невысокое обо. Нижние ветви лиственницы увешаны голубыми хадагами.

Единственный путь на Бурхан-Халдун ведет из долины Керулена в долину реки Богд через перевал Босгот Тенгерийн Даваа (перевал Порог Неба). Эта дорога очень тяжелая, малоезженая, часто идет по заболоченным местам. Незадолго до нас по ней не смог пройти отряд российско-монгольской биологической экспедиции на ГАЗ-66. Наша “Нива-Фора”, однако, дорогу осилила.

Горы Хэнтэя покрыты густой кедрово-лиственничной тайгой. Реки неглубокие, очень чистые и быстрые, вода в них стремительно несется по каменному ложу. Стационарные поселки в горах Хэнтэя отсутствуют, стада не пасутся. Изредка можно встретить рыбаков и охотников. По их свидетельствам, паломники прибывают на Бурхан-Халдун, как правило, один раз в год – в районе 11 июля (праздник Надом). В другое время года здесь изредка бывают иностранные паломники – обыкновенно, буряты.

Перевал Порог Неба невысок, но очень тяжел для машины, малейшая ошибка может привести к непоправимым последствиям. Никакой тяжелой техники, способной вытянуть машину, нет ближе сомона Монгонморит – а это более 70 км очень плохой дороги; но даже мощный трактор не смог бы перетащить вышедшую из строя машину через крутые, и при этом болотистые склоны перевала, прорезанные колеями, размытыми и растекшимися до невероятных размеров. На южном склоне здесь стоит голубой кузов от брошенного микроавтобуса. С перевальной точки открывается прекрасный вид на массив горы Хэнтэй-Хан, долину Керулена и впадающей в него реки Богд (Священная). Здесь расположено крупное обо – каменная насыпь двухметрового диаметра, на которой возведен деревянный шалаш со входом, обращенным на юг. Ветви шалаша украшены голубыми хадагами, на камнях обо лежат многочисленные приношения – деньги, пустые бутылки из-под водки, пачки чая и табака. Дальше дорога преодолевает в брод Керулен и движется на север по долине реки Богд, неоднократно пересекая саму реку. Дорога практически не езженная, проходить ее приходится на пределе возможностей машины и ее водителя.

Ряд монгольских историков склоняются к отождествлению Богд с рекой Тенгелик “Сокровенного сказания” – по которой кочевало племя Алан-гоа, и вдоль которой уходили от преследователей Борте и Хоахчин после нападение меркитов на кочевье семьи Темучжина. Это предположение соответствует топографическим описаниям источников. В таком случае, само кочевье Темучжина в местности Бурги-эрги должно было располагаться непосредственно в устье реки Богд (Тенгелик), где несколько расширившаяся долина Керулена позволяет выпасать небольшое количество скота.

Поднимаясь по правому берегу Керулену, мы обследовали местность в устье реки Баудлаг, между сомонами Багануур и Монгонморит, которая в современной монгольской культуре считается районом Бурги-эрги “Сокровенного сказания”. По информации Батсайхана, на склоне холма над высоким, обрывистым берегом, находили фрагменты керамики. Изучение площадке позволило установить, что здесь, вероятно, находилось древнее культовое место. Нами были собраны: хуннская керамика, фрагменты китайского фарфора XV-XVII в., ножевидная пластина и фрагменты костей животных. Расположение находок на крутом откосе холма непосредственно над высоким обрывом практически исключает их бытовое происхождение.

Вероятно, культовое место над речным обрывом близ устья реки Баудлаг почиталось задолго до Темучжина, и культурная традиция просто связала его почитание с образом кочевья Чингисхана. Само же кочевье, судя по топографическим указаниям “Сокровенного сказания”, должно было находится значительно севернее, вероятно – как раз у впадения Богд в Керулен.

Вид на Бурхан-Халдун открывается из долины Богд к северу от ее устья. Священная гора возвышается над окружающими вершинами и имеет форму усеченного конуса, над верхней, ровной площадкой которого поднимается сама вершина.

Проезжая для автомашины дорога заканчивается у юго-восточного подножья горы, на невысоком уступе, возвышающемся над долиной; дальше через тайгу идут только конные и пешеходные тропы. Вдоль края уступа среди редких деревьев находится множества кострищ на местах стоянок паломников. В южной части площадки установлен необычный культовый памятник – деревянная конструкция двухметровой высоты в форме стрелы с оперением, вонзенной в небольшое каменное обо. “Оперение” выкрашено в зеленый цвет, а сама “стрела” увита голубыми хадагами. В северной части площадки, в стороне от кострищ, расположено крупное обо с деревянным “шалашом”. На северо-запад от него уходит относительно натоптанная тропа к вершине горы.

Восхождение на вершину Бурхан-Халдун с юго-восточного склона горы возможно только по этой тропе. Она сразу начинает крутой подъем по густой кедрово-лиственничной тайге и через километр приводит к небольшой поляне с крупным культовым комплексом. Центральную часть комплекса составляет очень высокое шалашевидное обо, возведенное вокруг огромного кедра. К югу от него расположен ритуальный столик, а за ним два котла – один, врытый в землю, для айрага (кумыса), и второй, на треножнике – для варки мяса.

Отсюда тропа опять уходит на северо-запад. Длительное время идет очень тяжелый подъем по осыпям курумников, затем начинается высокогорный пояс тайги. Это самые приятые и красивые места на Бурхан-Халдуне. Леса много, главным образом – кедрового, но очень светло – потому, что лес низкий, даже взрослые деревья – в рост человека. На этих невысоких кедрах растут самые настоящие шишки, которые можно рвать прямо с земли, слегка пригибая вершину. Выступающие камни покрыты мхами разнообразных цветов и оттенков, между ними расстилаются целые поля брусники и голубики, встречаются сыроежки. Еще выше тропа поднимается на верхнее плато, покрытое курумниками и поросшее между ними редкой травой. Над плато возвышается вершина Бурхан-Халдуна – почти правильный усеченный конус, сложенный из крупных каменных обломков. С плато открывается великолепный вид на долину реки Богд, активно меандрирующей между гор, высокогорное озеро Хэнтэй-Нуур и окружающие вершины массива Хэнтэя. Никакие следы человеческой деятельности не видны с этой горы, одной из высочайших в северо-восточной Монголии. Здесь чувствуешь себя на самом деле наедине с великими горами и Вечным Небом.

Тропа поднимается на вершину с юга, огибает ее с западной стороны и затем спускается на юг с восточной: таким образом, паломник совершает обход вершины по направлению движения часовой стрелки. Вся верхняя площадка покрыта сотнями невысоких каменных пирамидок обо, которые сооружает каждый поднявшийся сюда паломник. В южной части площадки расположен крупный культовый комплекс, посвященный Чингисхану. Этот огромное четырехугольное каменное обо, в центре которого установлен высокий деревянный столб с водруженной на него копией бунчуга (штандарта) Чингисхана – металлический цилиндр с навершием, украшенный изображениями хищных зверей, к которому прикреплена грива конских волос. К югу от него установлен каменный шест в форме копья с наконечником. По всем четырем углам обо возвышаются деревянные шесты с металлическими набалдашниками, а между ними развешаны разноцветные хадаги. На насыпи этого, посвященного Чингисхану, обо, в качестве приношений лежит множество деревянных мечей и сабель.

В наше время культовая практика на Бурхан-Халдуне включена в систему буддийской ритуальной деятельности, однако, своими корнями она уходит в древнюю тенгрианскую традицию. Почитая Бурхан-Халдун, монголы исполняют завет Темучжина, возгласившего после своего спасения на этой горе: ““Будем же каждое утро поклоняться (ползком взбираясь) ей и каждодневно возносить молитвы. Да разумеют потомки потомков моих!” И сказав так, он обернулся лицом к солнцу, как четки на шею повесил свой пояс, за тесьму повесил на грудь шапку свою и, расстегнув (обнажив) свою грудь, девятикратно поклонился солнцу (в сторону солнца) и совершил (дал) кропленье и молитву” (Сокровенное сказание, § 103).

В этом опыте молодого Чингисхана перед нами предстает начало ритуального взаимодействия человека и мира. Ощутив свою близость с миром, восприняв помощь от мира, человек чувствует потребность в ответном шаге. И в этом шаге проявляется и его благодарность, и радость от того, что мир понял его, радость общения с миром. Это еще не прагматическая схема “ты – мне, я – тебе”, в попытки построения которой вырождаются поздние языческие культы. В этом искреннем ритуале – чистая радость общения человека с природной силой. Он не просто поклоняется ей, он почитает ее. И заповедует это общение своим потомкам – самым дорогим для него людям.

Публикация в книге:
Петров Ф.Н. Аркаим - Алтай - Монголия: очерки экспедиционных исследований традиционных верований. Челябинск: Изд-во Крокус, 2006.


30.12.2009

Главная
Символика и геральдика
Картография
О фонде
Археологический атлас
История
Новое время и современность
Федор Колоколов
Экспедиция
Издательская деятельность
Выставочная деятельность
Проект «Усадьба»
Ратминский камень
Проект «Сталкер»
Лаборатория гражданского общества
Помощь донецкому музею
Межрегиональный центр
Другая Дубна
Фотогалерея
Календарь
Кинохроника
О нас пишут
История и публицистика
Обратная связь

 


Партнеры и спонсоры



Historic.Ru: Всемирная история
Historic.Ru: Всемирная история




ИСТОРИЯ СПОРТА ДУБНЫ

© Дубненский общественный фонд историко-краеведческих инициатив "Наследие", 2004 г.
Дизайн и хостинг — «Компания Контакт», г. Дубна.


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100